Старший брат часто рассказывал Ёри сказки про духов, мол, бывают они разными: кто-то слабее, кто-то сильнее, кто-то живёт вдали от людей в непроходимых лесах, топких болотах, на вершинах гор, а кто-то тянется к поселениям и остаётся жить рядом с людьми.

В деревне, где жил Ёри, всегда оставляли подношение для таких духов у порога — на случай, если те окажутся неподалеку. Поэтому Ёри с самого раннего детства знал, что больше всего любят духи.

Терпкую живую кровь.

В их деревне, спрятанной среди густых лесов, умели поддерживать кровь так, чтобы та не остывала всю ночь, а порой даже и день. И потому у каждого дома с наступлением вечера всегда загорался огонек — это маленькая плошка со свежей кровью и щепотью нужных трав ставилась над горящей свечой.

И невзгоды обходили деревню стороной, потому что все они чтили духов — больших или маленьких, сильных или слабых.

Старший брат рассказывал Ёри, что в их лесу, не так уж и далеко от дома, растет старое-старое дерево — наверное, самое старое в лесу. Оно такое огромное, что крона его ветвей накрыла бы не только весь их дом вместе с крышей (а дом их был просторным!), но и тропинку за домом, и ещё кусочек дороги перед ним. Корни у этого древа, рассказывал брат, такие крепкие, что порой в ночной тишине слышно как что-то щелкает — это корни ломают камни, попадающиеся в их петли. Сама земля уже не в силах удержать их на месте — кажется, будто скоро это древо освободится от своего плена и уйдет далеко-далеко, глубже в лес, по своим древесным делам…

И в этом древе, говорил брат, живёт великий дух этого леса.

— Твой брат смеется над тобой, Ёри, — хмыкнул Авиху, — всем известно, что деревья не умеют ходить, они слишком глупые для этого.
— Если это древо — дом великого духа, то оно не может быть глупым. Это ты глупый, — буркнул в ответ Ёри, болтая ногами в воздухе.

Был уже поздний вечер, и двое друзей, дождавшись, когда все в деревне уснут, сидели на самой её окраине — Ёри, умостившись на тонкой жерди забора, а Авиху — рядом с ним на земле, чертя что-то перед собой веткой.

— Дома вообще не могут быть умными или глупыми, — фыркнул Авиху, стирая только что проведенные линии башмаком. — Иначе бы дом нашего старейшины сам приветствовал бы всех входящих. А он этого не делает.
— А ты не сравнивай старейшину с великим духом леса. Духи намного умнее людей — даже таких умных, как наш старейшина.
Авиху только насмешливо фыркнул в очередной раз, продолжая свое занятие — то вычерчивая что-то на земле, то снова стирая нарисованное. Ёри перестал болтать ногами, пытаясь рассмотреть, что там делает его друг, но ночной полумрак не давал ему этого сделать.
— Мой брат не врёт, — наконец снова подал голос Ёри. — Он видел своими глазами, как великий дух выходит из этого древа, и кора и ветви расступаются перед ним.

В ответ на это Авиху только вздохнул и принялся подниматься с земли, отряхиваясь и стирая башмаком узоры на земле. Выпрямившись, Авиху облокотился на забор рядом с другом.
— Ёри, прости. Но все знают, что твой брат видит многое из того, что не видит больше никто.
— Мой брат не врет, — упрямо повторил Ёри. — Просто никто больше в деревне не умеет видеть так хорошо, как он.

В тишине было слышно, как стрекочут в высокой траве за деревней ночные насекомые, то там, то здесь поднимая в воздух молчаливых светлячков, а те в свою очередь бесшумно вычерчивают в воздухе сложные фигуры в поисках места поспокойнее.

Ёри и Авиху часто приходили сюда, на окраину деревни, когда все их дневные заботы заканчивались с заходом солнца, чтобы обменяться историями и идеями. Частенько Авиху рассказывал, как его младшая сестра в очередной раз испугалась чего-нибудь в поле, а Ёри делился теми историями, что по вечерам рассказывал ему брат. Авиху мечтал вслух о том, как станет лучшим охотником деревни, когда подрастет достаточно, чтобы его начали брать с собой, а Ёри продолжал восхищаться своим братом.

— Послушай, я не говорю, что твой брат именно врёт, — наконец нарушил тишину Авиху. — Я тоже люблю его сказки. Но это сказки.
— Но духи действительно существуют, — ответил насупишвийся Ёри. — Иначе зачем бы мы оставляли им подношения у двери каждый вечер.
— Это традиция, — повторил Авиху услышанное от взрослых. — Она делает нашу деревню именно нашей, а не какой-то еще. В других деревнях есть другие традиции — например, никогда не ставить кувшин с водой первым на стол или всегда запирать сарай, обходя его кругом перед этим. Про них твой брат тоже рассказывал!
— Но традиции не появляются на пустом месте, Ав. Духи есть везде, в каждой деревне, в каждом лесу, у каждой реки — во всем мире! И мой брат их видит.
— Тебе не кажется странным, что только он?
Ёри еще сильнее нахохлился на своей жерди, отвернувшись от друга и рассматривая, как очередная стайка светлячков поднялась в воздух. На этот раз напуганная не стрекотом остальных насекомых, а маленьким, едва видимым в темноте зверьком.

У зверька были вытянутые уши с кисточками, длинный пушистый хвост, маленькие светящиеся глазки, цветом похожие на светлячков, но идущие в два ряда вдоль всего тельца. Сам зверек напоминал маленького грызуна, из шкурок которых в деревне Ёри делали одежду на зиму, да только этой самой шкурки у него и не было — все тельце переливалось так, будто кто-то оторвал от звездного неба над головой Ёри лоскут и бросил его в траву, где тот обзавелся глазами и формой.
Странный зверек замер, поняв, что за ним наблюдают, но вскоре отряхнулся, переливаясь всеми цветами ночного неба, и прыжкам поспешил дальше к деревне, поднимая в воздух еще больше светящихся точек.

Так, говорил брат Ёри, выглядят младшие духи, которых можно встретить абсолютно везде.

И его брат, и сам Ёри очень гордились тем, что могут видеть духов. Но старший брат заставил Ёри пообещать, что это будет их самым главным секретом — мало кто верил брату, считая его немного не в себе, и ему не хотелось, чтобы точно так же относились и к Ёри. И Ёри пообещал. Он не рассказывал об этом даже самому близкому своему другу Авиху, но с каждым разом ему было все сложнее сдерживаться, когда разговор касался его брата.

Зверек тем времени доскакал до ближайшего дома, где у двери стояло традиционное подношение — плошка свежей крови над горящей всю ночь свечой. Младший дух встал на задние лапки, став почти прозрачным рядом с ярким пламенем свечи, и влез своей острой мордочкой прямо в плошку. По всему телу духа волной прошли искры, а спустя мгновение он снова исчез в высокой траве на окраине деревни. Ёри знал, что тоже самое происходит, наверное, у каждого дома — и будет происходить на протяжении всей ночи, пока жители деревни спокойно спят в своих домах.

— Мне кажется странным, что никто не верит ему, — наконец ответил Ёри. — Но каждый ставит у порога свечу и подношение.
— Это традиция, — еще раз повторил Авиху.
Ёри только пожал плечами, давая понять, что такой ответ все равно его не успокоил, и спрыгнул с забора.

Над лесом за их деревней начинал подниматься полумесяц Безара, высунувшись уже одним своим рогом из-за крон. В траве все громче стрекотали насекомые, а светлячков в воздухе все прибавлялось, и отблески свечей у каждого дома уже начинали теряться среди них.

— Ты знаешь, я могу не верить словам твоего брата. Но я могу поверить своим глазам. — Авиху легко ткнул друга локтем, привлекая его внимание. — Если ты покажешь мне древо.
— Ты правда хочешь? Ты хочешь сам увидеть его? — не веря своим ушам, переспросил Ёри.
— Если оно действительно существует, — поправил Авиху. — Твой брат же рассказывал тебе, где оно?

Спрыгнув с забора, Ёри теперь стоял спиной к деревне, облокотившись на жердь, с которой только что слез, и пристально смотрел в глубину леса. Светлячки танцевали и там, петляя между стволами деревьев и вокруг многочисленных тропинок, постепенно исчезая из виду среди травы. Он не сомневался, что сможет отыскать нужное место, хотя никогда ещё не бывал там один. Несколько раз его брат, когда они гуляли в лесу и оказывались в стороне от старших, говорил, что они находятся неподалеку. И добавлял, что найти это место несложно, достаточно спросить у младших духов дорогу.

— Или ты боишься? — Авиху снова ткнул друга локтем, требуя ответа.
— Чего мне бояться? — ответил Ёри.
— Например, духов.
— Брат говорит, они никогда не обидят ребенка.

Авиху только фыркнул, но отвечать не стал. Он перелез через забор и потянул друга, все ещё стоявшего в нерешительности по ту сторону, за рукав.

— Пошли. Нам надо вернуться раньше, чем Безар начнет спускаться по небосклону.

Но Ёри не двинулся с места, задумчиво глядя в сторону леса, будто перебирая что-то в уме. Затем он решительно выдохнул:
— Подожди меня здесь, я сейчас.

Ёри быстро исчез из виду за углом ближайшего дома, оставив Авиху стоять в недоумении у забора. От нечего делать он вновь опустился на землю и принялся что-то вычерчивать на земле подобранным прутиком. Не успел он в третий раз стереть рисунок и начать новый, как наконец услышал лёгкие шаги друга — Ёри вынырнул из-за угла дома, осторожно оглядываясь по сторонам.
— Пошли. — Он быстро перебрался через изгородь и махнул Авиху. — Ты сам сказал, что нам надо спешить.
Авиху подхватился с места и двинулся за другом, успев заметить, что тот нес на плече небольшой мешок.
— Что у тебя там?
— Не скажу! — откликнулся Ёри, продолжая спускаться с холма, на котором стояла их деревня. — Или покажу, если не будешь задавать лишних вопросов.
Авиху оставалось только спешить за другом и не отставать.

Лес встретил их тихим шелестом листвы и звуками ночных насекомых. Безар уже поднялся над верхушками деревьев, то тут, то там освещая дорогу друзьям холодным серебристым светом, но даже под густыми кронами было достаточно светло, чтобы двигаться с уверенностью — светлячки роились в высокой траве по сторонам от тропинки, очерчивая ее границы.

Ери со всей уверенностью, какую нашел в себе, вел их вглубь леса, пытаясь вспомнить, что говорил ему брат. “Духи никогда не обидят ребенка,” — это врезалось в его память навсегда.
Тропинка петляла между деревьев и пригорков, иногда сворачиваясь у путевых камней, щедро расставленных около нахоженных мест. Около каждого такого камня стояла такая же плошка с кровью — традиции его деревни были сильны и здесь.
Ери было интересно, как младших духов встречают в других деревнях. Как с ними обходятся в городах? Есть ли там такие же камни с горящими около них всю ночь свечами — или жители других деревень придумали что-то своё?
Авиху следовал за ним, не отставая, и, когда Ери остановился у семнадцатого по счету путеводного камня, установленного на небольшом пригорке и поросшего с одной стороны мхом, чуть было не врезался в него. Увернувшись в последний момент, он шумно выдохнул.
— Что случилось, Ёри? Мы заблудились?
— Нет, — коротко ответил Ери, присаживаясь у камня и спуская мешок на землю. — Отвернись, Авиху.
— Почему это? Что это ты собираешься делать?
— Пожалуйста, Ав.
Ери посмотрел в глаза Авиху, но больше ничего не добавил.
Мальчишка обиженно надулся, негромко фыркнул, но спустя мгновение повернулся к Ери спиной и уставился в ночное небо, едва видимое среди листьев.

Ери раскрыл мешок и вытащил оттуда небольшую лампадку с огарком свечи — младшую сестру такой же лампады около дома. Все дети в его деревни хотя бы раз в жизни делали такие из глины самостоятельно, следуя традициям деревни. Далеко не все из них использовались в обиходе, но самые красивые торжественно выставлялись за порог по вечерам на протяжении многих лет. Эту лампадку он сделал самостоятельно, а свечку припрятал когда-то давно. Её бы не хватило на всю ночь, но сейчас ему было достаточно и такой, чтобы привлечь внимание младших духов. Ещё, чтобы привлечь их внимание, достаточно всего нескольких капель свежей крови. Так учил его брат.

Ери слышал, как за его спиной переминается с ноги на ногу Авиху, но старался не отвлекаться от своего занятия. Он сунул руку под рубашку и снял с шеи маленький бутылек — совсем недавно они вместе с братом заговорили его кровь. Так, на всякий случай, говорил брат. Никогда не знаешь, когда подобная вещь пригодится.
Он установил свою лампадку в мох перед камнем и только собрался зажечь свечу внутри, как Авиху воскликнул:
— Эй! Эй, Ёри, смотри!
Ери вздрогнул, резко оборачиваясь на друга и сжимая в руках свой маленький бутылек. Его друг стоял рядом и указывал куда-то в небо.
— Ав, что случилось?
Слова обращения к младшим духам улетучились из его головы.
— Что там, Ав?
— Смотри!
Ери быстро повесил бутылек на шею, спрятал его под рубаху и встал рядом.
— Присмотрись, — шепнул ему Авиху. — Вон там.
Как и везде в ночном небе, там, куда указывал его друг, тоже светили звёзды. Он знал большинство по именам, так часто они рассматривал их вместе с братом. Мерцающие и спокойные, переливающиеся и застывшие — почти про каждую из них брат мог рассказать ему историю.
— Ав, это…
Друг продолжал указывать пальцем куда-то над кронами.
— Вон, присмотрись!
— Ав, это звёзды, — вздохнул Ери, но тут же замолчал.
Там, куда указывал его друг, звезда двигалась. Не удивительно, что он не заметил ее сразу — она успела скрыться за деревьями, но теперь снова появилась в просвете между ними.
— Я знаю, что такое звёзды, Ери, — в голове друга слышались восторг и трепет. — Но ты когда-нибудь видел такую? Что это за звезда?
Ери присел около камня, вслепую нащупывая лампадку со свечей и прячя ее обратно в мешок. Он нахмурился, рассматривая странное явление.
— Смотри, Ери! У нее есть хвост!
Странная звезда увеличивалась на глазах, и теперь друзья с лёгкостью могли разглядеть искристый след за ней.
Авиху резко сорвался с места и побежал к ближайшему дереву, то и дело оборачиваясь. Ери остался стоять на месте. Звезда стала ещё больше — размером с орех, и продолжала увеличиваться.
Ери нервно достал свой бутылек с кровью и сжал в кулаке. Тот привычно грел ладонь и немного успокаивал. Вторую ладонь он выставил перед собой, пытаясь заслонить звезду, но ее хвост все равно оказывался виден.
— Авиху, — позвал он. — А вдруг она… упадёт?
— Тогда, — откликнулся ему с ветки дерева друг, — мы отыщем её!
Ери нервно сглотнул и обернулся на путеводный камень. Рядом с ним стояла старая лампада с горевшей внутри свечей, от которой шел небольшой дымок. Он не заметил поблизости младших духов — видимо, свеча горела давно и кровь над ней уже утратила свою привлекательность для духов. Поэтому он планировал установить свою — чтобы точно привлечь их внимание и получить их помощь для своей затеи. Но звезда продолжала увеличиваться в размерах и приближаться. У него могло просто не оказаться времени снова установить все правильно, как его учил брат…
Он быстро опустился на колени перед камнем и, надеясь, что Авиху его не видит, снова снял с шеи бутылек. Быстро откупорил его, произнеся несколько магических слов, и капнул несколько капель на разогретое блюдечко лампады.
"Младшие духи, помогите нам", — мысленно обратился он к ночному лесу вокруг него. "Защитите нас".
— Ери, обернись!
Он быстро спрятал бутылек обратно и встал — как раз вовремя, чтобы заметить, как посветлел лес вокруг него, а мягкие и теплые тени от светлячков вдоль тропы сменились на резкие и холодные — будто сам Безар решил подвинуться поближе и рассмотреть двух любопытных друзей.
Лес вокруг затих.
Хвостатая звезда пронеслась прямо над его головой — огромная, сверкающая и… бесшумная, расчерчивая все пространство под собой на чёрное и белое.
Ери зажмурился.
Сквозь свои собственные мысли, скащучие в его голове маленькими непоседливым и грызунами, Ери едва услышал, как с дерева чуть ли не кубарем слетел Авиху.
— Ери, не стой столбом!
Проморгавшись, он обернулся на крик и увидел, как машет ему рукой Авиху, скрываясь за стволом дерева в направлении падающей звёзды.
— Авиху, стой!
Закинув за спину свой мешок, Ери рванул следом в гущу леса.

Мешок бил его по спине, а штаны цеплялись за упавшие сухие ветки, но он следовал за другом, не отставая. Свет от звёзды все ещё был отлично виден среди темных крон. Встревоженные насекомые вились в воздухе, намереваясь залететь в рот, а обычно ленивые светлячки с удивительной прытью разлетались перед ними. За их спиной лес приходил в себя и наполнялся привычными звуками, но впереди все ещё пугающе молчал.
— Авиху! — Ери нагнал друга и схватил его за плечо. — Давай двигаться медленнее.
— Ты что, боишься?
— Мы не знаем, что это. Я никогда не видел такой звёзды.
— Если мы упустим ее, мы никогда не узнаем.
Ери покачал головой, нервно оглядываясь по сторонам. Только сейчас он начал замечать, как мелькают между деревьев и травы переливчатые силуэты младших духов, отражая звёздное небо — без странной хвостатой бестии. Они бесшумно скользили мимо них, невидимые для Авиху — обратно, туда, откуда друзья только что пришли. Подальше от того, что ждало их впереди.
Ери отпустил плечо друга, и тот снова принялся двигаться — но теперь медленно — туда, где между деревьев был виден искристый свет, такой непривычный для этого леса.
— Младшие духи, защитите нас, — едва слышно прошептал Ери и двинулся следом.

Они пробирались через чащу леса, не задумываясь о том, где они находятся, ориентируясь только на холодный свет хвостатой звёзды, пока внезапно не услышали далеко впереди треск ломающихся веток и стволов. В ночном лесу, замершем и не понимающем, что происходит, этот звук разнесся гулким эхом, и земля вторила ему, ощутимо качнувшись под ногами мальчишек.
Они переглянулись и, не проронив ни слова, рванули вперёд.

Не останавливаясь, они бежали через лес, перепрыгивая через корни деревьев и едва успевая уворачиваться от веток, пока стволы деревьев не начали редеть, а просветы между ними не стали размером с дверной проем амбара в их деревне. Просвет, из-за которого, постепенно угасая, все ещё сочился яркий и холодный свет.
Теперь они двигались медленно и осторожно, избегая сухих веток и сомнительных холмов, опасаясь самим издавать шум среди замершего леса. Ери не видел вокруг ничего — ни светлячков, ни младших духов. Только этот свет, полосами выбеливший пространство вокруг себя.
Наконец, они замерли у одного из широких стволов старого дерева, окружённого мелкой порослью, и пригнулись к земле, затаив дыхание. Переглянувшись, они осторожно раздвинули ветки и густую листву, стараясь не шуметь, и, моргая, перевели взгляд на то, что упало с неба.
На поляне, залитой лунным светом, в клубах медленно оседающей пыли, стояло чудовище. Свет, исходивший от него, постепенно угасал, но света Безара в прорехе кроны, через которую это чудовище рухнуло, было достаточно, чтобы рассмотреть его.

Да, оно было хвостатыми. Но его хвост больше не был искристым и ярким, он был покрыт чешуей и больше напоминал змею. Он медленно двигался из стороны в сторону, оставляя в земле глубокие борозды. Его кончик при этом… щёлкал. Будто хвост заканчивался клювом, который с глухим стуком закрывался и открывался.

Ещё у чудовища были огромные крылья, тоже покрытые чешуей. Они были похожи на крылья летучей мыши — одну такую из шахты однажды принес один из друзей семьи, и Ери успел рассмотреть ее, пока брат выхаживал животное, чтобы отпустить на волю.

Но чудовище не было похоже на летучую мышь. Оно было размером с телёнка, не меньше и было покрыто жесткой серебристой шерстью от начала хвоста и до…

Авиху попятился назад, заткнув рот. Ери обернулся, перестав разглядывать чудовище, чтобы увидеть, как нога его друга застряла в корне дерева, заставив того упасть на землю. Авиху глядел на Ери с широко распахнутыми глазами, в которых больше не читался ни восторг, ни трепет. Только страх.

— Беги, Ёри, — шепнул он одними губами и, кое-как поднявшись на ноги, ринулся обратно в гущу леса. Подальше от чудовища, подальше от поляны, на которой надеялся увидеть упавшую звезду.

Ери смотрел в спину убегающему другу, не в силах пошевелиться. Глубоко вздохнув, он закрыл глаза и нащупал маленький бутылек на шее.
"Младшие духи, защитите нас", мысленно повторил он просьбу.
Когда он открыл глаза, он надеялся увидеть хотя бы одного из них поблизости — самого маленького, самого незаметного — да какого угодно, лишь бы не чувствовать себя брошенным и одиноким!

Лес вокруг него был пуст.

За своей спиной он услышал тяжёлое дыхание. Против своей воли он обернулся на этот звук. У чудовища была огромная волчья морда и холодные, почти изумрудные глаза, отражавшие лунные свет. Чудовище, сложив крылья, смотрело прямо на него. И двигалось — медленно и угрожающе — в его сторону. С каждым его шагом Ёри все отчетливее слышал его низкий утробный рык и понимал — ему не убежать.

"Духи никогда не обидят ребенка", взмолился он, зажмурившись, "пожалуйста, защитите меня".

Бутылек в его руке треснул.